сейчас:
26 Июня 2022
08:32
Как это было: стекольный

03.08.2013

Прочтений: 1743 Просмотров: 20470

Как это было: стекольный

Написать цикл материалов об анжерских предприятиях, которые пережили непростые девяностые годы, и тех, что не выплыли из бурного потока рыночной экономики, - задача эта с первого дня работы в редакции, последовательно и основательно прописалась между строк моих ненаписанных мыслей. Благо, информации было с избытком. Главное, нужно было из ее множества выбрать основное и донести до читателя. Что ж, начнем решать сию задачу прямо сейчас. И начнем с некогда мощнейшего и уникального в своем роде предприятия - Анжеро-Судженского стекольного завода.
Если завтра - война

«Удобное географическое положение...» - этими тремя словами начинаются едва ли не все справочные материалы об истории анжерского стекольного завода. Дальше речь обычно идет о Транссибе, анжерском и судженском угле, кайлинских песках... Но завод, как и город, строили коммунисты в стране коммунистов для будущего мира коммунизма и его будущих коммунистов. В тех условиях город (и завод вместе с ним) неуклонно рос и прогрессировал. Вплоть до начала 90-х, когда уже просто «географическое» не пойдет, нужно добавлять «экономико-». И тогда уже смотреть, удобное оно или нет.
- 1941-й год, весна. Руководству страны ясно, что война, рано или поздно, но неизбежна. И так исторически сложилось, что стекольное производство было сосредоточено, главным образом, в европейской части страны: на Украине, в Белоруссии, Брянской, Вологодской, Московской и других западных областях, - начинает рассказ о родном заводе Артур Гейнрихович Гельмут, на протяжении долгого периода работавший главным технологом. - Естественно, в условиях войны эти предприятия могли оказаться под ударом. Было принято решение развивать стекольную промышленность на востоке, подальше от возможных мест военных действий, и, прежде всего, производство оконного стекла. К тому времени на востоке был всего один завод - в Улан-Удэ. И 22 апреля 1941 года было принято решение о строительстве в городе Анжеро-Судженске завода по производству оконного стекла. Выбор на наш город пал неслучайно: помимо Транссибирской магистрали привлекательными оказались кайлинские пески, что в будущем сыграет роковую роль...
Вечная память...
Трубы стекольного завода видны практически из любой точки Северного района города. Да и не только Северного. Они, как безмолвные стражи-великаны, стоят среди руин: торчащих стройным рядом бетонных свай, металлоконструкций, груд стекла, отходов, битого кирпича, фрагментов цехов. Что охраняют они? Должно быть, память. И только. Пока стоят эти трубы, будут помнить проезжающие и проходящие мимо о заводе, а значит и о людях, которые работали здесь, которые строили его. Ценить и уважать их нелегкий труд. Страшно представить, каких нечеловечиских усилий стоило построить первые цехи и мастерские в условиях ручного труда, в условиях военных и первых послевоенных лет.
- Ровно через два месяца после принятия решения о строительстве началась война, - после недолгого молчания продолжает Артур Гейнрихович, - но решение это отменено не было. Более того, в октябре поступили указания из Москвы ускорить темпы строительства. Директором возводимого предприятия был назначен местный товарищ - Сергей Петрович Горяинов, главным инженером - один из первых инженеров-стеклоделов Советского Союза Петр Павлович Григорьев. Началось активное строительство. Строили долго, болезненно, вручную, без техники, со снабжением материалами в последнюю очередь - в первую, естественно, все получал фронт. Во время войны запустить завод не удалось. Когда к 1945-му году было практически завершено строительство большинства вспомогательных цехов и участков и все было готово к пуску производства, оказалось, что людей, которые бы смогли все это освоить, нет. Людей нужно было учить. В стекольном деле есть множество профессий, которым за 15 минут не обучишь. Но уже к осени 1945-го, 6 сентября, был произведен первый в истории завода пуск машины вертикального вытягивания стекла (ВВС), на которой и обучались первые анжерские стекольщики (теперь секция этой машины - фрагмент памятника первым стекольщикам). А 12 февраля 1947 года Анжеро-Судженский стекольный завод стал официально действующим предприятием с пятью машинами ВВС.
О песке и не только
Сейчас территория стекольного завода - это частные владения, о чем мне весьма настойчиво, делая чуть рычащий акцент на слове «частные», сообщила миловидная дама уже при выходе через главную проходную у нынешнего Тульского рынка. Но побыть на территории завода добрых 30 минут мне все-таки удалось: походить по битому стеклу между бывших цехов и складов и даже сквозь них. Вообще, пребывание на территории завода для тех, кто бывал здесь в середине 1990-х или еще раньше, оставляет весьма своеобразное впечатление. В принципе, это можно сказать о любом переставшем функционировать предприятии. Это сродни визиту на кладбище. Но поражают масштабы.
Я на завод попал с северной стороны, где располагался склад песка. Никаких указателей, говорящих о принадлежности территории, там нет, вход открыт для всех желающих. От склада остались одни лишь бетонные сваи. Все остальное, видимо, ободрали и пустили в дело. Между цехом приготовления шихты и бывшей заводской котельной сейчас навалены горы березовых чурбанов - здесь в кольце руин налажено нехитрое производство древесного угля при участии двух граждан. Один, увидев блокнот и фотокамеру, в весьма саркастической форме поинтересовался: «А что, выкупать собрались, строить что-то будете?» Нет, ничего здесь строить уже не будут. Помнить будут.
- Трагической оказалась ситуация с песком, - говорит Артур Гейнрихович. - Он был, в сущности, непригоден для стекольного дела. В кайлинском песке, который практически идеален для строителей, слишком много глины - порядка 15 процентов, что губительно сказывается на качестве стекла. Завод перешел на ижморский песок, который, как говорил Ефремов, начальник ижморского карьера, добывали «свинячьим» способом - линзами. Залегание песка было неоднородным, бурили скважину, брали пробу, если песок был хорошего качества, то снимали вскрышу и начинали добычу песка для стекольного производства.
К середине 1950-х годов стало очевидно, что того объема стекла, которое завод выпускал (около 3 млн. кв. м в год), недостаточно в условиях роста городов Западной Сибири, заселения сибирского севера, возросшем спросе на стекло в Казахстане и Монголии. Поэтому в 1958-м году было начато возведение цехов 2-й очереди завода, и в январе 1964 года она была пущена. Объемы производства оконного стекла выросли практически в три раза. Естественно, выросла потребность в сырье. Пришлось брать песок подряд, практически не разбирая, какого он качества, - на это не было времени. Как результат, значительный ущерб был нанесен первой очереди, едва не загубили только набиравшую обороты вторую. Нам помогли в области, 1-й секретарь обкома партии Ештокин Афанасий Федорович позвонил своему коллеге в Куйбышевскую область, зная, что там добывают первоклассный стекольный песок, который идет на ряд советских заводов. И попросил отгрузить пробную партию в 15 вагонов. Песок оказался действительно первоклассным. Вот так через телефонный разговор решилась на десятилетия судьба завода. С тех пор - с 15 июля 1965 года - мы перешли на волжский песок.
Плацдарм для отступления
Какова роль директора в тех событиях, которые в итоге привели к закрытию стекольного завода? - вопрос этот вполне логичен и понятен. И сейчас еще можно где-нибудь в общественном месте услышать разговор скучающих обывателей с серьезными лицами о том кто, как и до чего довел завод. У нас так принято. Это как в спорте: выигрывает команда, проигрывает тренер. С марта 1991-го и на протяжении 8 лет завод возглавлял Русинов Олег Николаевич. В общей сложности он проработал на заводе четверть века, о производстве, победах и неудачах, проблемах завода знал не понаслышке. И столкнулся с этими самыми проблемами практически с первых дней своей работы на уже акционерном предприятии. Что было бы с заводом, окажись у руля кто-то другой, сказать сложно. История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Возможно, завод работал бы и по сей день, а быть может, закрылся бы еще раньше. Однако в «путешествиях» по Анжеро-Судженску, из Анжеро-Судженска в Кемерово, из Кемерова в Москву в попытках спасти завод Олег Николаевич растратил все свои моральные и физические ресурсы и сейчас фактически не способен даже передвигаться по комнате.
Как только Россия стала жить по капиталистическим законам, железнодорожники, будучи монополистами, установили такие тарифы на перевозки сырья, что сложно представить, почему завод не встал в первые дни рыночной действительности. Были материалы, которые доставляли из Карелии, с Байкала. Тариф на перевозку основного сырья - стекольного песка - в 1,5 раза превышал саму цену песка. Соответственно, песок теперь обходился в 2,5 (!) раза дороже. Цена доломита возросла на 20%. Вот вам и «удобное географическое положение». Естественно, это значительно повысило себестоимость стекла. Но повышать его рыночную цену не было практически никакой возможности: конкуренция на рынке оконного стекла была на высоком уровне. А у большинства предприятий сырье было относительно близко, да и технология производства на ведущих отечественных предприятиях была к моменту распада Союза уже обновлена.
- Еще в 1950-х годах одна английская фирма начала исследования по получению непрерывной ленты стекла на расплаве металла, то есть горизонтальным способом. В отличие от вертикальной вытяжки, когда в результате механического воздействия на стекло появляются пусть и незначительная, но деформация поверхности и, как следствие, оптическое искажение, горизонтальное производство характеризуется высоким качеством поверхности стекла, равномерной толщиной. В середине 1970-х «английский метод» стали осваивать на советских заводах, потому как стало ясно, что у машин ВВС будущего нет. Заявку на организацию нового производства подал и анжерский стекольный завод. Денег на это нужно было немало, необходимо было возводить новые цехи, потому как при вертикальной вытяжке производство «направлено вверх» в буквальном смысле, ну а горизонтальный метод говорит сам за себя. Требовались помещения огромной площади, для чего ни один из прежних цехов не годился.
Очередь до нас дошла, когда наступило «славное» время - 1990-е годы. В условиях Советского Союза мы к середине 1990-х выдали бы первое стекло горизонтальным способом высокого качества. А в то время, когда промышленность стремительно оказывалась в частных руках, на завод, который столкнулся с серьезными проблемами по снабжению, на пороге модернизации, никто не позарился, как и, впрочем, на многие другие предприятия стекольной промышленности. Руководство завода проводило лихорадочную работу по поиску поставщиков сырья, его бесперебойной доставке. Катастрофически не хватало денег, на протяжении всего десятилетия, год от года, происходило медленное сокращение оборотных средств. В городе, и, тем более, в области, было не до нас. Нужно было спасать жизненно важную шахтерскую отрасль. Завод медленно угасал.
В новый век без Стекольного
1999-й год стал последним годом, когда на заводе еще велось полноценное производство. Перебирая архивные документы, фотографии, газетные заметки, акты, заключения того года, становится немного не по себе. Завод в буквальном смысле рассыпался, умирал. Вот лишь некоторые из событий конца 1999-го.
5 сентября - течь стекломассы из бассейна печи №1; временная остановка производства. 10 сентября - течь стекломассы из бассейна печи №4. 14 октября принято решение об остановке 1-й системы, в связи с дефицитом топлива. 23 ноября - ночной пожар дотла уничтожил здание ремонтно-строительного цеха. 26 ноября - сгорела деревянная часть здания тарного отделения. 3 декабря - обрушилась огнеупорная кладка экранного узла печи №2. 9 декабря - система ВВС-2 выдала последнее товарное стекло.
В ночь на 1 января нового – 2000-го - года из-за отсутствия топлива перестала функционировать заводская котельная. Завод замерз. Годовая выработка листового стекла составила чуть больше 1,2 млн. кв. м. Это меньше, чем в 1949 году. Начался долгий и морально тяжелый, но необходимый в условиях рынка процесс банкротства. Было наблюдение, внешнее управление, конкурсное.
За годы своего существования завод дал стране почти 400 млн. кв. м стекла, на средства завода построены жилые дома общей площадью около 35 тыс. кв. м. Были и свои магазины, детские сады, библиотека, ателье, парикмахерская, грязелечебница, стадион, теплицы, хлебопекарня, столовая, газета и... люди, которые любили свой завод, гордились им. И гордиться должны мы. Пусть лишь только историей.
- После двух лет реконструкции, в начале 2002 года, вместо работавших ранее 12 машин ВВС нам на городские деньги удалось запустить стекловаренную печь №2, - говорит Артур Гейнрихович. - На заводе был митинг, люди радовались. Многие говорили: «Не верим, что удалось вновь наладить выпуск стекла». Они оказались правы. Нормального выпуска так и не получилось. Перебои с поставками сырья, да и само его качество губительно отражались на продукции. Температура в стекловаренной печи составляет 1500 градусов по Цельсию. И допустимо колебание не более 10 градусов, это меньше одного процента. А при сбоях в поставке мазута, снижение температуры доходило до двухсот градусов. Представляете, какого качества стекло мы получали? Но вскоре мазут и вовсе перестал поступать. Теперь уже точно это был конец.
Вместо эпилога
«Арбитражный суд Кемеровской области. 15.02.2002 г. по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Сибстекло»... ОПРЕДЕЛИЛ:
Принять отчет конкурсного управляющего ОАО «Сибстекло» Гриневича Э. В. о завершении конкурсного производства... С момента внесения записи о ликвидации должника в государственный реестр юридических лиц полномочия конкурсного управляющего прекращаются, конкурсное производство считается завершенным, должник - ликвидированным.
Настоящее определение подлежит немедленному исполнению, обжалованию не подлежит».
В. Рощин ("РИО")
фото автора и из фотоальбома «Анжеро-Судженский стекольный завод. Вчера, сегодня, завтра» (1987 г.)

все фотографии